Вий

Гоголевский «Вий» допускает множество трактовок: советское кино видело в нём редкий для того времени ужастик и столкновение со сказочной потусторонней силой, а в перестроечную эпоху Хома Брут стал символом безверия и духовной нищеты. Современная постановка в Художественном театре, вероятно, будет ироничной и весёлой, но при этом страшной и мистической — настолько, насколько это возможно на сцене, ведь пережитый страх закаляет человека и проверяет крепость его веры. Сам Гоголь всю жизнь мучился вопросом о переплетении добра и зла, и его Хома Брут остаётся загадкой: светел ли он или бессмысленно глуп, жертва он или агрессор, попавший в сети собственной жадности? Неясно и то, с какого света является Панночка — во зло или во благо, — но именно эта неизбежная встреча с потусторонним заставляет каждого зрителя заново задуматься о границах между тьмой и светом внутри самого себя.