Когда в 1931 году Николай Эрдман представил Константину Станиславскому свою пьесу «Самоубийца», реакция мастера была мгновенной и восторженной. По воспоминаниям очевидцев, режиссер хохотал до слез, сравнивая автора с Гоголем. И действительно, структура произведения во многом перекликается с «Ревизором»: завязка строится на комическом анекдоте, который постепенно перерастает в глубокую драму. Главный герой, скромный безработный Семен Подсекальников, подобно Хлестакову, случайно оказывается в эпицентре общественного внимания. Однако, в отличие от гоголевского персонажа, который манипулирует окружением, Подсекальников становится жертвой обстоятельств: общество не возносит его, а методично загоняет в тупик, буквально подталкивая к роковому шагу.
Станиславский был настолько потрясен силой этой черной комедии, что лично обратился к Иосифу Сталину за разрешением на постановку, несмотря на действующий цензурный запрет. Он называл «Самоубийцу» одним из важнейших произведений эпохи. Работа над спектаклем в стенах Художественного театра велась интенсивно в течение полугода, но так и не была завершена из-за политического давления.